Блог badland

Регистрация

Календарь

  Декабрь 2010  

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
1 2 3 4 5
6 7 8 9 10 11 12
13 14 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28 29 30 31

Теги

бухта ольгино  исповедь  стихи 

На странице

RSS - подписка

Женщина в жёлтом пиджаке

 

 

Он поднимался по лестнице. Этаж за этажом. Ожидаемый миг был всё ближе – миг встречи. Неизвестно, что могло бы произойти. Смятение, волнение, мало ли что… Эта встреча была необычной — как для него, так и для неё. Даже странной. Он никогда не делал подобного.

Передние края его длинного черного пальто мотались из стороны в сторону, ботинки щелкали каблуками по лестничным ступеням. Зачем он шел рассказывать о событиях, которых, может быть, никогда не было? Которых он никогда не видел, и о которых не знал… Вполне возможно, они все являлись только плодом его воображения и не происходили никогда в действительности. Он боялся этого, но, с другой стороны, они, эти события, были столь яркими, столь отчетливыми, что он не мог постоянно держать их в себе обличённые в форму некой мозаики, которая сложилась в голове и не давала покоя.

Вероятно, он шел, чтобы освободиться. «Ведь, если я увидел это, если мне дано это кем-то, я должен рассказать», - думалось ему. Вдруг он остановился в ярких лучах солнца, проникающих в большое, почти во весь лестничный пролёт, окно. Они лились словно струи, складывающиеся  в один сплошной поток, разрезаемый столпами пыли, вокруг, - привычной пыли, которая обычно бывает повсюду, к которой мы привыкли и уже почти не замечаем. Мелкими частичками, подобно искрящемуся снегу, она кружилась в солнечном хороводе косо падающих лучей. Чудесная картина! Он посмотрел прямо на солнце, туда, сквозь заплетшиеся ветви деревьев. Блистающее, такое совершенное, оно висело на небе, а сверху его накрывали тяжелые темно-синие осенние облака. Глаза отдернулись в сторону и забегали по стенам коридора, по ступеням лестницы – вверх и вниз. Ярко-зеленое пятно, оставленное солнцем, блуждало за взглядом. Постепенно оно уменьшилось и почти растворилось. Он снова взглянул в окно. Желтые листья деревьев и затвердевшие от легкого мороза лужи. Люди. Два человека прошло по двору, дворник подметал листья, водитель вылез из своей машины, чтобы протереть стекло. «Ну, пора, пора… я всё же пришел сюда, я должен быть решительнее», - сказал он себе и вновь продолжил подъем по лестнице. Ему был нужен пятый этаж. Медленно преодолевая ступени, он снял тоненькую шапку и, бережно свернув её, положил в карман. Проходящие мимо девушки, которые спускались на этаж ниже, внимательно осмотрели его. Глаза одной из них сомкнулись с его глазами и, точно увидев там, в глубине, что-то, быть может, пугающее, мгновенно оторвались, устремившись в сторону.

Наконец-то, последняя ступень. Перед ним распахнулся коридор с низкими потолками. Он шел, пока не остановился около двери с надписью «кабинет N 506». Пожалуй, это было то, что нужно. Почему он остановился именно около этого кабинета, толком непонятно. Вероятно, это подсказало ему то, что было глубоко внутри.  Немного поправив рукой свои волосы, и подтянув узел галстука, он вошел в кабинет. Без стука. В комнате со скудной мебелью за письменным столом сидела женщина  в желтом пиджаке и что-то писала.

- Привет, Вика, - тихо произнес он.

В ответ — тишина. В его сторону посмотрели ошеломленные глаза. Растерянность овладела ей, так как она, привыкнув к официальности и субординации, свойственной научному миру, не ожидала подобного обращения. Проглотив ком в горле, она всё же произнесла:

- Что у вас? Вы же знаете отчеты по понедельникам, сегодня среда, зачем вы пришли?

- Я не студент. Я здесь по другому поводу, я принес кое-что.

- Что же? – удивленно спросила она.

- Письмо.

- От кого?

- Я не знаю, я лишь должен передать.

Он подошел к ней, медленно и надменно, хотя внутри было волнение, и, глядя в глаза, протянул ей конверт из грубой коричневой бумаги. Вдруг в его голове возник один лишь вопрос – как будто,  все картинки, все эпизоды того, что он видел, сложились воедино и теперь рвались наружу.

- Можно спросить одну вещь? – тихим грубым голосом произнес он, проводя рукой по щетинистому подбородку.

- Да, но только быстро, у меня еще много работы, - женщина недоумевала от бесцеремонности.

- Что бы вы выбрали: жить и чувствовать счастье или жить воспоминаниями о счастье?

Её глаза округлились от удивления. С минуту царила полная тишина. Вика смотрела на незваного гостя и никак не могла понять, кто он, откуда, и зачем здесь.  Будто предвкушая её вопрос, он начал говорить первый. Медленно, уверенно, глядя ей в глаза.

- Вы не знаете меня, как и я вас, я видел вас только однажды в жизни, вы тогда были в этом же самом пиджаке. Я пришел, чтобы сказать вам что-то, и это очень важно, чтобы вы могли ответить.

На её лице проскочила гримаса недоумения. Она нахмурила брови, будто из нежелания выслушивать подобный бред. Он присел на стул рядом и начал говорить, то отводя взгляд, то снова впиваясь в неё глазами, от чего ей становилось не по себе.

- Вы человек золотой середины. У вас всегда было всё, что вам нужно, но ничего лишнего в то же время. Ваша мать работала на заводе, а отец, кажется, ученый, может профессор, я точно не знаю. Вы из довольно интеллигентной семьи. В школе вы учились хорошо, на медаль, так? – спросил он резко и тут же продолжил. — Да, именно так… Лет в шестнадцать у вас появились первые поклонники, их много было, они табунами ошивались вокруг. И были среди них те, кто вам по-настоящему нравился. Были… я знаю. Но вам никто не был нужен пока… Почему? Потому что вы поставили себе цель, как программу, по которой должны жить. Найти свое место, добиться его, занять его. Сделать так, чтобы вы были в золотой середине, как полагается, не хуже, чем ваша семья, в которой вы родились. – Он посмотрел на неё: женщина задумчиво молчала, а значит, слова попадали в цель. — И вы учились, ни на что не отвлекаясь. Каждый вечер приходя домой, туда, где вас ждали и любили… Тепло и уют, уверенность в будущей дороге. После выходных всё повторялось вновь. Новая неделя. Вы сидели долгими зимними вечерами в классе и смотрели  в черное окно. Весной на душе становилось так приятно. Ощущение нового и свободы. Летние вечера догорали быстро, и сумерки с кружащимися мотыльками на даче пьянили молодое сердце. Осень пахла для вас свежестью утра.  Так прошло время. Вы окончили школу с медалью, кажется, золотой. Нашли своё место. Поступили в институт, желая потом попасть в аспирантуру. Жизнь текла по плану, на пути к золотой середине и спокойствию… но потом…

Он прервался. Пауза длилась долго. Он никак не мог понять реакции своей собеседницы. Её лицо было каким-то нейтральным, как будто она не знала, что со всем этим делать. Он посмотрел на неё. Очень пристально. Красивая женщина тридцати лет с темными волосами и карими глазами. Нежные чувственные губы. Хорошая фигура. Женщина —  страсть. Она постоянно опускала свои глаза, как будто начала стесняться его, словно он залез к ней в душу. Красивые руки… обручальное кольцо. Когда их глаза встретились, она скривила губы в задумчивой робкой улыбке, словно не зная, что сделать ещё. Он тоже улыбнулся. На лице собеседницы было видно волнение.

- Вы невероятно красивы, хотя мы разного возраста,  я не стесняюсь, чтобы сказать это. В вас много секса, очень много, но лицо… оно спокойно, вы утонули в семейной жизни и чувствуете себя как будто за стеной; жизнь течет размеренно…

Еще раз улыбнувшись, он достал из кармана пальто пачку сигарет и, презренно взглянув на датчик пожарной сигнализации, находящийся на высоком беленом потолке, как раз над его стулом, закурил. Клубы дыма вздымались кверху и растворялись в воздухе. Она молчала, словно находясь в глубоком раздумье. Затяжка, и приятный вкус табака объял его легкие. Мягкий и расслабляющий. Он продолжил говорить, прервав тишину.

- Потом, когда вам было девятнадцать или двадцать лет, вы встретили одного человека, мужчину, такого настоящего, неподдельного, как вам казалось. Он и вправду был настоящим, потому был не таким как большинство. В нем чувствовалось что-то большое, и оно было внутри него, как воля, как некий стержень, сама сила, наверно. Вы полюбили его, полюбили как саму жизнь. За его молчаливость, за его страсть, за его умение быть всегда к месту. Он же — как ветер в поле, как огонь, который жжет до смерти, но искры его уже не греют. Вы были готовы бежать за ним куда угодно, когда угодно. Он вскружил вам голову, хотя и ничего не делал для этого. Он не завоевывал вас, потому что ему это было не нужно — он вообще никого не завоевывал. Он даже никогда не говорил, что любит вас. Мошенник, авантюрист, человек из другого мира, совершенно другого пути. Перед вами встал выбор. Как быть? Идти за ним или следовать своему плану? Вы выбрали тогда второе. Да и как вы могли выбрать первое, ведь изменили бы всему, что знали, во что верили. Как бы родители посмотрели на вас? – незнакомец посмотрел на женщину, прищурил глаза. — Да… мне кажется, я видел это… гостиница, комната, в которой было всё: счастье и радость, боль, и страдание… расставание. Узкий коридор и какие-то пестрые обои, ближе к красному. Цвет вашей любви… Пути разошлись. Хотя вы могли изменить всё, перечеркнуть, что было раньше. Но с ним вы не чувствовали стабильности, будущего. Вы всегда боялись, что он может разрушить вашу жизнь, убить то, к чему вы шли так долго. Но, б-же, какой он был… вы обожали его… настоящий, прямой. Прошло время. Когда вам было двадцать два или двадцать три года, вы встретили еще одного человека. Другого. Несомненно, он подходил вам. Всё было как обычно. Он пытался завоевать вас, купить… подарками и своим вниманием. Весьма успешный по жизни, он предложил жениться после двух лет вашего знакомства. По плану. Вы, разумеется, согласились. С ним вам было просто хорошо, вы были счастливы, как вам казалось. Такое тихое счастье. В нем вы чувствовали уверенность, видели своё будущее рядом с ним. Он приобрел квартиру, машину. Всё шло своим чередом. У вас родился ребенок. Наверно, ходит в детский сад. Ведь так? Да? – незнакомец перешел на повышенные ноты в конце своего монолога.

В воздухе опять повисло молчание. Он затушил окурок о ножку стула, на котором сидел и бросил в цветочный горшок.

- Посмотри мне в глаза, прямо в глаза, - сказал он, неожиданно перейдя на «ты».

Она нехотя, точно боясь, взглянула на него и здесь же отвела взгляд, пытаясь что-то сказать, но он сразу же прервал её.

- Ваша жизнь такая. Вы обзавелись семьёй, закончили аспирантуру и теперь здесь работаете преподавателем. У вас всё замечательно, внешне вы совершенно счастливы, вы погрузились в свою повседневность и рады ей. Никто не видит ничего. Но в вас другое… Чем дальше от вас то время, те месяцы, которые вы провели с ним, тем вы чаще задумываетесь. Ведь именно тогда вы были счастливы, по-настоящему счастливы. И вы чувствовали это счастье, всем телом, всем своим существом… Теперь лишь осколки в памяти. Но такие яркие, такие… ваши. Счастье… Так далеко во времени и всегда рядом с вами… внутри. Вы живете ими, воспоминаниями, они греют вам душу и в то же самое время причиняют неимоверную боль. Он… тот человек… Пожалуй, он был единственным настоящим, что было в вашей жизни. Вы не находите? Эта страсть в его глазах, вы до сих пор любите его несмотря ни на что. Жизнь даст вам еще один шанс. Очень скоро вам придется выбрать. Что для вас счастье? Ощущение или воспоминание? Он будет здесь, он приедет и даст вам о себе знать. Вы должны решить.

Она печально посмотрела на незнакомца и, встав, подошла к окну. Солнце коснулось её лица. Собравшись с мыслями, она сказала:

- Да кто ты? Кто ты такой? – в её словах звучало отчаяние, как будто незнакомец вытащил из её души наболевшее.

- Я здесь чтобы сказать это вам. Я видел вас один раз, может, месяц назад, я же говорил, я не знаю вас.

Прошло несколько минут. Он снова закурил. Она склонила голову, глядя на подоконник. И тяжело вздохнула, по-видимому, думая, что в один миг совершенно неизвестный человек раскрыл всю её жизнь, заставил её вспомнить своё прошлое. Она снова взглянуть на незнакомца.

- Вы знаете, Вика, вы можете разрушить всё, что имеете, чтобы приобрести то, что хотели всю жизнь, нечто неподдельное. Ваше чувство. Чтобы прожить свою жизнь, а не чужую. Вы оставите всё и пойдете туда, куда позовет вас судьба или похороните себя в руинах угасшего прошлого… Вы вновь встретитесь, там же, где вы расстались, более того, в том же номере, как будто судьба дает вам шанс повернуть всё вспять, но требует принести жертву. Вы придете туда после работы. Приятные духи, платок на голове и темные очки, скрывающие ваши глаза, потому что вы боитесь, что он их увидит… Вы не можете бросить мужа и ребенка… свою работу, - всё, что имеете. Предать всё… Холодная встреча. Но внутри страсть, как тогда, когда вы еще были вместе и невыносимая боль от того, что вы больше не та и ничего не вернуть, всё уже случилось. Он позовет с собой. Но ваша дорога – другая. Вы будете идти обратно по тому узкому коридору с приглушенным светом. Тени проводят вас. Придете домой позже обычного, и на вас лица не будет. Муж почувствуют что-то. Муж спросит вас, что случилось? Вы скажете, что всё нормально, и вы просто устали, потому что пришлось задержаться, так как работы было очень много. Все уснут, а вы еще посидите на кухне наедине с мыслями и пойдете в кровать глубоко за полночь. На следующее утро опять наденете на лицо маску благополучия, маску спокойствия и семейного «счастья». И всё будет как прежде. Как всегда.

- Я не знаю, что сказать, со мной никогда такого не было, - через некоторое время одумалась она.

Её лицо изменилось, по нему было видно, что каждое его слово попало в точку.

- Этот конверт, он для вас. В нём ваш ответ. Вскройте его.

Она в растерянности оторвала верхнюю часть конверта и едва ли не дрожащими руками достала небольшой листок белой бумаги, чистый с обеих сторон.

- Он же пуст.

- Да пуст. Вы не понимаете?

- Нет… Я не понимаю. Откуда всё это про меня, все эти мои..? – в смятении ответила она.

- Этот лист, новый лист вашей жизни. А мне пора. Я должен идти, я лишь сказал то, что должен был сказать, выбор за вами, -  с этими словами он встал со стула и спешно вышел из кабинета.

Отдаляющийся топот некоторое время не давал женщине собраться с мыслями. Она сидела и смотрела на белый лист. В её голове блуждало слишком много мыслей: «Кто этот парень? Откуда он? Может он прав?» Смутное ощущение закралось к ней в душу. Незнакомец словно заставил её открыть глаза, показал ей дверь, через которую можно выйти, но выход этот… он был очень болезненным для неё. «К чему мне этот лист? Жизнь дает второй шанс??!! Глупость всё это! Ну, знает он и знает! Что с того? Это должно значить, что всё так и произойдет? И вообще выбросить надо всё из головы… Что если он угадал? Если у него не все дома? А я, как дура, с открытым ртом слушала, надо было его гнать…» - с этими мыслями она встала и открыла окно, чтобы проветрить комнату от сигаретного дыма. Осенний ветер потянул своей свежестью. Узенькая комната будто наполнилась свободой. Она посмотрела в серое зеркало, открыла дверцу шкафа, на которой угрюмо висела тяжелая теплая кофта, и уже было полезла в сумочку за тем, чтобы взять расческу, как вдруг оконная рама стукнула от порыва ветра, который, взобравшись в кабинет, подбросил листок чистой бумаги со стола и утянул его в мусорную корзину. Она здесь же закрыла окно, и вдруг ей стало невыносимо тяжело на душе, как будто она потеряла даже сам шанс увидеть его вновь… того человека из её молодости. Она посмотрела в окно, где небо, грузное и мрачное, но всё еще озаряемое вечерним солнцем, плыло над городом. Слезинка капнула на её щеку. Легко смахнув её, женщина глубоко вздохнула и стала искать на столе расписание. «Третья пара, четыре тридцать», - шепотом произнесла она,  и уже выходя из кабинета, вдруг обернулась и снова посмотрела на небо. Тучи сгущались, чернее и тяжелее, поглощая уставшее солнце своими  холодными глыбами. Чувство робости, некоего страха и, как ни странно, какой-то внешней легкости; она собралась, еще один вздох и каблуки привычно застучали по полу, утонув где-то вдалеке коридора, в обыденном гуле. 

 

декабрь, 2009.

Теги: бухта ольгино

О моей уличной поэзии

 

 

 

… Как демон, который тянет вниз, как вечер, разяще падающий на мой маленький и грязный городишко, утопающий в зданиях, звучащих в лучах заката оттенками серости, как старая фотография, неяркая, неясная… это мгновение заканчивается вечно. Я здесь, живу, дышу, глотая жадно маслянистый воздух, посреди пустоши, куда я привёл себя. Мои руины… все дни мои, дни жизни, я оставил здесь — в этом мгновении, настоящем и живом, единственном, пожалуй, живом, из множества других.

Это мгновение как вечная песня звучит в моей голове. Бесформенная, полная воспоминаний минувшего, полная разбитых надежд. Она всегда со мной; растёт из этих улиц, где я брожу в туманной пелене городской ночи среди расплывчатого света оранжевых фонарей. Небо, тяжёлое, тёмно-серое, плывущее в дымке, маячит надо мной. Старые дома склонились в своей наготе, пар валит изо рта. Эта кабацкая осень, и эта зима.  Красные уставшие глаза… Я, шатаясь, полупьяный, размахиваю руками, может, кричу… По плечам дрожь, горло осипло… У меня ничего не осталось, только эти строки… Лишь моя исповедь.

Теги: исповедь